Когда речь заходит об инновациях, ключевая проблема для любой страны – где взять новые идеи и тех, кто готов что-то выдумывать. Известно, что это должна быть молодежь с предпринимательским мышлением. А главная задача тех, кто сегодня направляет инновационный процесс, в том числе, в России: во-первых, поддержать этих предпринимателей, которые способны создавать новые решения, а во-вторых, снизить уровень сопротивления инновациям, характерный для традиционных видов деятельности и секторов экономики.
Соединенные Штаты, например, долгое время шли – и сейчас идут – по пути максимальной поддержки индивидуального творчества и индивидуального предпринимательства. Поддержки свобод и социо-культурных институтов, благодаря которым человек принимает для себя решение стать предпринимателем. Под это затачиваются правовая система, системы образования, информации и социальной мобильности. Американский подход к предпринимательству очень открытый: если ваш первый бизнес прогорел, вам настоятельно советуют делать второй, потому что вы уже опытный человек, и не совершите старых ошибок.
Гораздо более консервативны в этом смысле европейцы: у них другие механизмы поддержки инноваций. Например, бизнес-акселераторы – модель сопровождения проектов на ранней стадии. Для быстрого выхода на рынок стартующий бизнес снабжается инвестициями, инфраструктурой, экспертной и информационной поддержкой. Но Европа – ее большая часть – во многом утратила сегодня дух предпринимательства.
Страны Азии напротив делают ставку на государственную поддержку догоняющей индустриализации, на максимально быстрое заимствование и тиражирование тех новых идей, которые в разных областях создает Запад.
Каждый ищет какую-то свою уникальную форму, которая бы использовала ментальные модели и культурные схемы, характерные для данного языкового, культурного, этнического и конфессионального ареала. Это непростой процесс – создание инновационной системы.
Подчеркну главное: модель инновационного развития состоит в том, чтобы не пытаться перестроить всё целое, а заменить какой-то один элемент, вокруг которого, как круги по воде, разойдутся последствия его использования. Известный пример из прошлого: мы отлично помним, чем закончилось процветание уральских металлургических заводов Демидова – англичане, за неимением леса, разработали свою технологию производства железа, на коксующемся угле. Другое сырье, другой тип металлургии – и вся технологическая платформа сменилась. Демидовы, работавшие на лесе, вылетели с рынка. Это была та самая точечная инновация, полностью трансформировавшая производство. Вы меняете кусочек системы, запуская тем самым её полное обновление в масштабе нескольких десятков лет.
Этот принцип – точечных, постепенных изменений – эволюционный: в естественном отборе между революцией и эволюцией последняя победила. А дальше – вопрос места, откуда «растут» инновации. Позавчера это были средневековый университет и монастырь: все современные методы ведения сельского хозяйства придумывались и долгие годы оттачивались за монастырскими стенами – в «агропарках» того периода. Вчера – завод Форда с его конвейером и какой-нибудь производственный кластер в Детройте. А сегодня – технопарки и инновационная зона. Но само правило одно и то же: через замену детали к обновлению всей системы разделения труда в той или иной области деятельности.
Однако сегодня, по мере глобализации мирового хозяйства и экономики, формирования распределенных систем производства, инжиниринга и проектирования, предприниматель сталкивается со все более и более сложным миром, где точечные изменения трудно, а подчас просто невозможно придумать. Технологические платформы создаются и проектируются в полносборке на длительный срок – от 15 до 25-30 лет, и пробиться к ним с локальными, пусть и очень интересными, решениями практически невозможно. В силу этого, меняется характер инновационного процесса и требования к инновационным системам, призванным поддерживать эти процессы.
Чтобы инновационное развитие шло, на уровне страны необходима совокупность институтов, фактически – совокупность маршрутов, по которым может ходить инноватор. Как показывает практика, такие институты могут быть эффективными и декоративными, облегчающими жизнь предпринимателя и создающими ему препятствия.
Если смотреть на институты развития, которые созданы в России, то процесс в большинстве из них, к сожалению, носит отборочный характер: заявляются некие принципы оценки и отбора проектов, соискатель приходит с проектом, кто-то оценивает этот проект и принимает решение – поддержать или отказать. И дело вовсе не роли отдельных людей, проблема намного глубже: выбирающий выбирает из имеющихся проектов, а не инициирует создание новых.
В российской инновационной системе сегодня нет институтов, поддерживающих инкубационную стадию. Работа идет по отбору из пакета уже сформированных проектов. А откуда берутся эти проекты? Вы скажете: «Придумываются людьми». И будете правы. Только как раз эта стадия – «придумывания» – в России и не поддерживается. Деньги вкладываются в уже существующую идею, а средств на период ее инициации и разработки нет. Все институты сфокусированы на масштабировании и поддержке имеющегося. Количество институтов «развития» растет, количество проектов остается прежним. Одни и те же идеи носят по кругу, потому что новых не появляется.
Дилемма: институт создан, чтобы поддерживать проекты, а поддержать он их не может, потому что проекты плохие. Один не нравится, второй, третий. Да еще соседи говорят, что им их уже приносили. Но год заканчивается: с вас спросят, сколько инноваторов вы поддержали. И вы попадаете в бюрократическую ловушку: вам что-то надо поддержать. Поэтому чем больше институтов при отсутствующем предложении, тем более – извините – странные проекты они поддерживают. Многие – еще советского «разлива».
В России нет инновационного «инкубатора». Его создание и поддержание людей, готовых творить – главная задача на уровне государства. Ведь, мы прекрасно понимаем, что новое не создается по приказу.


Петр Щедровицкий
По материалам http://news.finance.ua/ru/~/2/0/all/2013/03/04/297748